США и Иран провели переговоры по ядерной программе в Маскате

США и Иран провели первые после июньских ударов переговоры по ядерной программе в Маскате

США и Иран провели в столице Омана Маскате первые с момента июньских ударов по иранским ядерным объектам непрямые переговоры по ядерному досье, ставшие ключевым дипломатическим эпизодом на фоне наращивания военного давления Вашингтона и угроз прямого столкновения.

Формат переговоров и состав делегаций

Встреча прошла при посредничестве главы МИД Омана Бадра аль‑Бу Саиди, который поочередно встречался отдельно с иранской и американской делегациями, выступая единственным каналом связи между сторонами. Консультации состоялись в одном из правительственных комплексов в районе международного аэропорта Маската, ранее уже использовавшемся для закрытых американо‑иранских контактов.

Иранскую делегацию возглавил министр иностранных дел Аббас Арагчи, вместе с ним в Маскат прибыл опытный дипломат Маджид Тахт‑Раванчи и группа высокопоставленных чиновников МИД. Американскую сторону представлял спецпосланник по Ближнему Востоку Стив Виткофф, давний соратник президента Дональда Трампа, которого сопровождал советник и зять президента Джаред Кушнер; их присутствие дополняли представители военного командования, что наблюдатели трактуют как демонстрацию сохранения силового рычага.

Переговоры проходили в закрытом режиме, без участия региональных игроков и других мировых держав, что стало результатом предварительного компромисса по формату — Тегеран и Вашингтон согласились на ограниченный трек «Оман–США–Иран» без расширения до многосторонней площадки.

Повестка дня и ключевые разногласия

Формально повестка переговоров ограничена иранской ядерной программой: Тегеран настаивает, что обсуждаться может только ядерная сфера и санкционный режим, без включения ракетной тематики и региональной активности Ирана. Иранские представители сигнализируют готовность обсуждать параметры новых ограничений и прозрачности в обмен на масштабное снятие американских и союзнических санкций, ударивших по экономике страны.

Администрация Дональда Трампа, напротив, продвигает концепцию более широкой «сделки», включающей полный отказ от обогащения урана на территории Ирана, жёсткие ограничения по дальности и номенклатуре баллистических ракет, а также сворачивание поддержки союзных вооружённых группировок и прокси‑структур в регионе. Госсекретарь Марко Рубио публично подчеркнул, что, по мнению Вашингтона, «содержательные переговоры невозможны без затрагивания ракетной программы, спонсорства террористических организаций, самой ядерной программы и обращения властей Ирана с собственным населением».

Иранская сторона отвечает, что ракетная программа и региональное присутствие остаются «за рамками переговоров» и относятся к суверенным вопросам обороны и безопасности, тогда как США настаивают на включении этих пунктов в будущий пакет договорённостей. Разногласия по объёму повестки уже на старте создают риск затягивания процесса и очередного тупика, несмотря на публичные заявления сторон о заинтересованности в продолжении диалога.

Военно‑политический фон: от ударов к торгу

Переговоры в Маскате стали первой крупной дипломатической встречей США и Ирана после июньских ударов по ключевым ядерным объектам в Фордо, Натанзе и Исфахане, нанесённых американскими ВВС и ВМС в рамках операции «Operation Midnight Hammer» на завершающем этапе 12‑дневного конфликта с участием Израиля. По данным открытых источников, объекты понесли серьёзные повреждения: Натанз фактически разрушен, а Фордо и Исфахан получили масштабные поражения инфраструктуры, что временно парализовало часть иранской программы обогащения урана.

Вашингтон параллельно усилил военное присутствие в регионе, направив авианосную ударную группу во главе с USS Abraham Lincoln, дополнительные корабли и авиацию, что эксперты расценивают как сигнал готовности к новой фазе силового давления в случае провала дипломатии. Президент Дональд Трамп неоднократно подчёркивал, что у него «есть множество вариантов, помимо дипломатии», сопровождая призывы к сделке жёсткими предупреждениями в адрес верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи.

Дополнительным фактором напряжённости стали массовые протесты в Иране и их подавление, после чего США и их союзники усилили санкционную и политическую риторику, привязывая тему прав человека к обсуждению будущих соглашений. На этом фоне Маскат оказался площадкой, где стороны впервые после ударов пытаются перевести противостояние из «фазы ударов» в «фазу торга», опираясь на сочетание дипломатического и силового давления.

Значение переговоров и первые сигналы сторон

Для Вашингтона нынешний раунд — шанс конвертировать военное превосходство, санкционное давление и международную коалицию в более жёсткое и «всеобъемлющее» соглашение, чем прежняя ядерная сделка 2015 года, от которой США в одностороннем порядке вышли ещё в 2018 году. Для Тегерана приоритетом остаётся ослабление экономического давления и сохранение ключевых элементов оборонного потенциала, прежде всего ракетной программы и региональных рычагов влияния, при минимизации уступок.

Иранский министр иностранных дел Аббас Арагчи охарактеризовал состоявшиеся контакты как «очень хорошее начало», отметив, что переговорщикам теперь предстоят консультации в Тегеране перед возможным продолжением диалога. По данным СМИ, стороны согласовали политический принцип дальнейших переговоров, однако сроки и формат следующего раунда пока не определены.

Оманская сторона заявляет, что цель посреднической миссии — подготовить условия для возобновления полноформатных дипломатических и технических переговоров, способных снизить уровень напряжённости и обеспечить «устойчивую безопасность и стабильность» в регионе. При глубоком недоверии и серьёзных расхождениях по содержанию будущей сделки Маскат на данном этапе выглядит не площадкой для быстрого прорыва, а стартовой точкой серии сложных раундов, от исхода которых будет зависеть дальнейшая эскалация или деэскалация американо‑иранского противостояния.

Фото: AP Photo